![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
a_gilВход Создать аккаунт в ЖЖ Подробности
| Вы читаете журнал a_gil Вход Создать аккаунт в ЖЖ Подробности |
lutsick сало привез, да Крым мне пусть отдадут, а то мои братья татары что-то тут подзаебались за полтыщщи лет. Сало впрочем сюда хорошее привозят - если знать к кому обращаться. Угу - и лещей копченых...Мудрейшим , когда в разговоре с Снежной Королевой тот высказался в том духе, что "стать водой можно только перестав быть центром собственного мира"(С) , и как раз от этой печки я сейчас начну гнать ;) Что же тогда должно быть в центре внимания? Честно скажу, что у меня лично вообще есть чудовищная догадка, будто никакого Центра нет вовсе. А если у кого есть, в любом виде - это плохо. Будучи абсолютно равнодушным к собственной участи, нужно четко осознавать, что ничего дороже самого себя у тебя нет и быть не может. Нужно очень серьёзно к себе относиться, понимая, что это всё - ИгрА. У каждого своя. А что у нас является центральным моментом игры? Не игрок ведь, точно? А сам процесс, верно?
задали направление...
( UpGrade #5 )
замороченнПризнайтесь, бывает так, что с первого взгляда на какую-либо вещь понимаешь – это то, что тебе нужно. Это не всегда рациональное чувство, даже более того - практически никогда и не бывает по-другому. Так произошло и когда происходила очередная раздача слонов и пряников, в процессе которой на свет божий появилась коробочка с черной мышой от Canyon. Симпатичная небольшая мышь, с привлекающей внимание маленькой оранжевой кнопкой. «Так так так! – вот эту дайте-ка мне!» - заявил я, и не прогадал.
"Ахилл говорит Черепахе: повремени, ну повремени, ну погоди, повернись ко мне, поворотись, вернись, не ходи к воде, не уходи и не уводи меня за собою, я не пойду, остановись, посмотри – я падаю, подойди, подай мне воды, ляг со мной на песок, дай отдышаться, меня ведет, у меня в груди не умещаются выдох-вдох, пощади, – говорит Ахилл, – потому что я практически на пределе, пощади, дай мне день на роздых, день без одышки, день говорить с утра о малостях, жаться к твоей подушке, день отвезти тебя к стоматологу, прикупить одежки, день ухватиться за руки, когда лифт качнется, день не бояться, что плохо кончится то, что хорошо начнется. День, – говорит Ахилл, – только день – и я снова смогу держаться, только день, – говорит, – и мне снова будет легко бежаться, будет как-то двигаться, как-то житься, как-то знаться, что ты все еще здесь, в одной миллионной шага, в ста миллиардах лет непрерывного бега, – ты еще помнишь меня – говорит Ахилл, – я вот он, вот, задыхаюсь тебе в спину?
Черепаха говорит Ахиллу: слушай, ты чего это, что такое? Все нормально, гуляем же и гуляем, что тебя вдруг пробило? Посмотри, какая ракушка, посмотри – соляная кромка, а давай дойдем до воды, скоро можно будет купаться, скажем, через неделю. Слушай, посиди секунду, постереги мои туфли. Я хочу намочить ноги, думаю, уже нормально.
Ахилл говорит Черепахе: это ад непройденных расстояний, ад полушага, ад проходящего времени, следов от его ожога, ад перемен души, – говорит Ахилл, – и я все время не успеваю, не догоняю тебя и не забываю, какой ты была полторы секунды назад, какой ты была на предыдущем шаге, на перешейке, на прошлогоднем песке, на снегу сошедшем, вот что сводит меня с ума, – говорит Ахилл, – вот от чего я шалею, я пробегаю полдуши, чтобы оказаться душой с тобою, чтобы душа, – говорит Ахилл, – в душу, душа в душу, ты же переворачиваешь душу за этот шаг, и вот я уже дышу, как на ладан, а ты идешь дальше, даже не понимая, не понимая даже, и это, – говорит Ахилл, – я не в упрек, это, – говорит Ахилл, – я не имею в виду "не ходи дальше", это я просто не понимаю, как мне прожить дольше. Это так надо, я знаю, я понимаю, это иначе не может быть, но я хочу подманить тебя и подменяю себя тобою, какой ты была полторы секунды назад, но это же не обманывает никого, даже меня самого. Это бывает, такая любовь, когда не достать и не дотянуться сердцем, губами, воплями, пуповиной, не вообразить себя половиной и тебя половиной, но навсегда учесть, что воздух будет стоять стеною между тобой и мною. Я понимаю, – говорит Ахилл, – тут не может быть передышки и никакой поблажки, потому что это послано не для блажи и не для двух голов на одной подушке, но для того, чтобы душа терпела и задыхалась, но не подыхала, не отдыхала, и поэтому бы не затихала, и тогда, – говорит Ахилл, – понятно, что мне не положено отлежаться у тебя на плече, отдышаться, а положено хоть как-то держаться. Я не догоню тебя, – говорит Ахилл, – не догоню, это, конечно, ясно, не догоню – но наступит миг – и я вдруг пойму, что дальше бежать нечестно, потому что если еще хоть шаг – и я окажусь впереди тебя, ибо все закончится, завершится, и тогда еще только шаг – и ты останешься позади, и это будет слишком страшно, чтобы решиться, испытание кончится, все решится, можно будет жаться друг к дружке, есть из одной тарелки, в зоопарк ходить, и будет легко дышаться, только все уже отмечется и отшелушится, и душа вздохнет тяжело и прекратит шебуршиться. Никогда, – говорит Ахилл, – никогда, понимаешь, ни дня покоя, никогда, испытание, – говорит Ахилл, – это вот что такое: это когда ты гонишься, а потом понимаешь, что вот – протяни и схвати рукою, только зачем оно тебе такое? Все, что ты должен взять с этого пепелища, – это себя, ставшего только еще страшней и гораздо проще, все, что ты получаешь в награду за эту спешку, – это не отпуск с детьми и не пальцем водить по ее ладошке, но глубоко за пазухой черные головешки, горькие, но дающие крепость твоей одежке. Это я все понимаю, – говорит Ахилл, – но пока что у меня подгибаются ноги, сердце выкашливается из груди, пощади, – говорит Ахилл, – пощади, пощади, потому что я практически на пределе, пощади, дай мне день на роздых, день без одышки, пощади, ну пожалуйста, сделай так, чтобы я до тебя хоть пальцем бы дотянулся, ну пожалуйста, просто дай мне знать, что я с тобою не разминулся, не загнулся пока, не сдался, не задохнулся!
Линор Горалик (С)
________________________________________
ударники перевыполнили план
shvindik , за то что напомнила ;)Наташа , я действительно отношусь ко всему без фанатизма - просто накатило что-то). Японцы конечно больные (господи, да они Годзиллу снимали! кто после этого станет с этим спорить?), но насколько же они тщательно пестуют эти свои комплексы и заморочки. С чисто японским аккуратизмом и педантичностью. Всем смотреть, я считаю!
"эх ма, тру-ля-ля!"
пишу текстики
.
проснулся